Рождественские игрища села Прокопьевка

Объект нематериального культурного наследия «Рождественские игрища села Прокопьевка».

Общая характеристика традиционной культуры летских коми Прилузского района.

Прилузский район, расположенный на юге Республики Коми и граничащий с Кировский областью, отличается от других районов самобытностью фольклорного материала. Учёные разделяют традиционную культуру Прилузского района на лузскую и на летскую. Во время фольклорных экспедиций в «летскую сторонку» учёные особо выделили село Прокопьевка, где они записали много песен, игр, обрядов и т. д. Село Прокопьевка Прилузского района расположено на реке Летка (левый берег реки Вятка) и является контактной зоной коми и русских. Специфика прокопьевской традиции заключается в бытовании песенного необрядового фольклора, который представлен на русском языке. Как раз на этом и заострил своё внимание доктор наук, профессор, исследователь русской культуры А.Н. Власов. По его мнению, «напротив, здесь замечательным образом сохранились типичные традиционные лирические формулы и исторические сюжеты, которые в других северных районах в настоящее время встречаются только фрагментарно».

В состав летской части Прилузского района района относятся: Прокопьевское, Слудское, Гурьевское, Мутницкое, Черёмуховское, Летское поселения. В настоящее время всё более усиливается интерес к традиционной культуре летских коми со стороны фольклористов, учёных, этнографов, краеведов, журналистов, режиссёров. Традиционную культуру летских коми изучали учёные и исследователи: А.Н. Власов, Ю.Г. Рочев, Г.С. Савельева, Т.С. Канева, С.С. Мусанова, А.В. Панюков, методисты Центра народного творчества и повышения квалификации. Самые ранние записи прилузского фольклора связаны с именем русского академика Андрея Михайловича Шёгрена и относятся к 1927 году.

В 1976 году в селе Летка побывал Юрий Герасимович Рочев, сотрудник Института языка, литературы и истории Коми филиала АН СССР. Зафиксированный Ю.Г. Рочевым материал представляет подробный отчёт о поездке, в котором фольклорист говорит о собранных текстах. За девять дней пребывания в селе участниками этой экспедиции записано 347 фольклорных образцов летской культуры. Значимый вклад в изучении самобытной летской культуры внёс любитель-краевед Пётр Григорьевич Сухогузов. В 1978-1980 годах он подробно описал нравы и быт летских коми, составил подробный рассказ о летской свадьбе, о культуре данной локальной традиции в целом. В коллекции П.Г. Сухогузова представлено 70 единиц записи жанров местного песенного фольклора: 59 сюжетов, 34 лирические песни, 24 хороводных игровых песен, одна песня «прозвищная». В этом смысле материалы П.Г. Сухогузова уникальны, поскольку ни одна из экспедиций не фиксировала данную песенную традицию в таком объёме.

Последняя фольклорно-этнографическая экспедиция по сбору материала традиционной культуры летских коми была организована и проведена в октябре 2014 года Центром народного творчества и повышения квалификации. Экспедиция базировалась в селе Слудка Прилузского района, самом южном населённом пункте Республики Коми, на границе с Кировской областью. В результате поездки были записаны в аудио-, видео-, фото- и текстовой рукописной фиксации разнообразные сведения, касающиеся традиционной жизни этих сёл: - обрядовые действа и праздничные традиции; - традиционные костюмы - свадебный женский и повседневный костюм летских коми, и различные предметы быта; - старинные традиционные песни: лирические необрядовые, песенно-игровой фольклор, ряд старинных и современных частушек; - старинные танцы, включающие в себя припевки и музыкальное сопровождение под гармошку («Краковяк», «Светит месяц», «Яблочко», «Прохожая», «Подгорная», «Крoмoй нук» и «Коми тропа»).

По итогам экспедиции можно утверждать, что в данной локальной традиции явственно прослеживается тесное влияние русской (вятской) традиционной культуры. В настоящее время в летской традиции сохраняются следующие локальные элементы традиционной культуры и песенного фольклора: - летская свадьба, со своими самобытными обрядами досвадебного периода и свадебного пира; - уникальная песенная традиция «кузь сьыланкыв»; - святочный комплекс села Прокопьевка, получивший название «Прокопьевские игрища»; - билингвизм, который пронизывает всю песенную традицию летских коми, когда в результате слияния двух языков возникает своеобразный летский диалект.

Зафиксированный фольклорно-этнографический материал – это произведения фольклорных жанров (песни, частушки, заговорные тексты, танцевальные фигуры) и устные описания праздников, обычаев, игровых и обрядовых действий. В устных воспоминаниях жителей «летской сторонки» ярко раскрылось своеобразие народных календарных праздников, в их вербальном, хореографическом, песенном, игровом воплощении.

Основное внимание исследователей привлекал русский песенно-игровой и лирический репертуар, активно бытующий в этом регионе и составляющий его фольклорное своеобразие. Как указывает исследователь фольклорных песенных жанров летских коми С.С. Мусанова, основной блок летских песенных текстов записан в Прокопьевке. В данном селе бытуют лирические необрядовые, хороводно-игровые и плясовые песни на русском языке. О бытовании русскоязычных песен в летской традиции писал учёный Ю.Г. Рочев, «песни, которые распевали здесь исстари - это русские народные протяжные песни «кузь сьыланкыв» и более частые игровые, а скорее хороводные песни «йoктан сьыланкыв».

В селе Прокопьевка живут замечательные исполнительницы уникального песенного жанра «кузь сьыланкыв». В настоящее время «живым примером» традиционного исполнения является Аксинья Ефимовна Лобанова.

Аксинья Ефимовна Лобанова (1929 г. р.) – опытная запевала лирических песен. Все прокопьевские песни, которые записывались здесь в последнее время, сделаны собирателями от коллективов с её участием. Помимо песенного репертуара разговор шёл также о появлении русских песен на территории села Прокопьевки. Аксинья Ефимовна объясняла это активными контактами с Кировской областью. Как утверждает исполнительница, местные жители часто выезжали за пределы родной деревни, к русским, откуда и привозили с собой «чужие» песни: «Да асьныс йoзыс Прокопьевкасьыс тoже ветлiсны Кировас да кыськo кылласны да и запомнитасны роч сьыланкывтo» («Да и сами жители Прокопьевки тоже ездили в Киров, откуда-то услышат и запомнят русские песни»).

Аксинья Ефимовна Лобанова вспоминала о повсеместной традиции исполнения протяжных русских песен в своём селе: «Раньше, когда дом строили, денег не брали. Это называли помочь. Днём на помочах мужики работали, а вечером бабы и мужики собирались вместе, пили пиво, пели русские песни. …Некоторые мужики пели, кто умел. Некоторые плясали. Плясали под русские длинные песни, плясали и под гармонь. Под гармонь пели коми частушки. Молодицы плясали кругом (по кругу), а в это время пели длинные русские песни. Кто-то плясал, кто-то пел, а пожилые люди не плясали, а пели».

«В Прокопьевке песни от старых людей новым людям передавались». «Дак стариннoй йoзсьыс, выль йoзсыслы сесся сiдзи и передайтчис».

От Анны Александровны Гущиной в 2014 году были записаны в виде фрагментов свадебное причитание с зачином «Бласлoвит пo тэ менo, шонді матушка» («Благослови ты меня, солнце-матушка») и похоронное причитание по мужу с зачином «Кольны тай тэ мoдін, Сергеюшкоанoй, тэ оланпoланoй» («Стал же ты меня покидать, Сергеюшко, половинка жизни моей»). Свадебные и похоронные причитания относятся к жанру обрядовых песен и исполняются на коми языке. Данный факт позволяет нам сделать вывод, что песенная традиция летских коми всё-таки была двуязычна (билингвизм).

Что касается песенно-игрового репертуара, то по мнению кандидата филологических наук С.С. Мусановой в настоящее время «записи выглядят более скромными: плясовая песня «Мoлoдка, мoлoдка мoлoденькая»,«Ох, ты хмель, ты мой хмель», игровая песня «Крен, ты мой крен, городочкой крен».

Местные храмовые праздники летских коми.

Календарные праздники и обряды включают в себя традиционное мировоззрение народа, восприятие природы в качестве живого «существа», соблюдение этических норм, предписаний, правил, которые закреплены в народном сознании на протяжении многих веков. Традиционный праздничный календарь лузско-летской культуры соответствует по характеру праздничным северно-русским традициям, сохраняет последовательность и регламентированную обрядовость праздников северно-русского народного календаря. Как известно, престольные праздники села были тесно связаны с сельскохозяйственным календарем, приурочивались к началу или окончанию основных крестьянских занятий: к началу полевых работ, к уборочной страде, к завершению сельскохозяйственных работ. Они определяли социальный круг его участников, способствовали более тесному сближению жителей соседних деревень, общению между родственниками, созданию потенциальных брачных пар, формированию коммуникативного круга общения между земляками. Характерной чертой сельских престольных праздников являлся единый регламентированный событийный комплекс: приезд в гости в период праздников родственников из соседних сёл и деревень (гостеванье), церковная служба, домашнее или общинное чтение молитв, обрядовые действия, традиционная кухня, различные формы досуговых гуляний, участие в празднике людей разного возраста.

Результаты вышеперечисленных проведённых полевых исследований показывают, что ещё сравнительно недавно у летских коми имелся локальный праздничный календарный комплекс, основу которого составляла традиция престольных праздников местности, группы отдельных деревень. Как описывают жители «летской сторонки» на все большие праздники обязательно было принято съезжаться семейно, вывозить незамужних дочерей на выданье, собираться за одним столом

В структуре народного календаря год традиционно делился на два цикла: осенне-зимний и весенне-летний. Традиционный праздничный календарь лузско-летской культуры соответствует по характеру праздничным северно-русским традициям, сохраняет последовательность и устоявшуюся обрядовость праздников северно-русского народного календаря. Во время фольклорной экспедиции методистов Центра народного творчества и повышения квалификации в сёла и деревни летских поселений в 2014 году были опрошены информанты из сёл Слудка, Гурьевка, Мутница, Прокопьевка и деревень Кулига. Во время экспедиции были зафиксированы свадебные обычаи летской свадьбы, обрядовые действия календарных праздников, необрядовые протяжные песни «кузь сьыланкыв», как правило, исполняемых на русском языке.

Главными престольными праздниками «летской сторонки» являются праздники святых, принятых в святцах русской традиционной культуры. Престольные праздники – это праздники, в честь которых освящён храм или часовня. Традиционно праздник начинался с торжественной церковной службы, посвящённой тому или иному святому или событию церковного календаря. Во время храмовых праздников села их отмечали три дня (сначала в одной деревне, потом ехали в другую, и так, пока все деревни не объедут). Обязательно было принято традиционное гостеванье по родственникам. По всем сёлам и деревням «летского куста» в праздничные дни исполнялись протяжные русские песни - «кузь сьыланкыв» В каждом летском селе был свой храмовый праздник: в Прокопьевке главными праздниками являлись Девята, Пречиста. Интересно, что обобщая единым названием праздник «Девята. Пречиста», жители села подразумевают два совершенно разных праздника, которые проходили в разное время. «Девята» праздновался в воскресенье перед началом многодневного Петрова поста, начинавшегося через неделю после Троицы. На Русском Севере особо почитаемой святой является Параскева Пятница, и часто на Русском Севере этот праздник (летняя Параскева) называют Девятой, потому что он проводится на девятую неделю после Пасхи. «Пречиста» - это праздник в честь Рождества Пресвятой Богородицы, и проводится он 21 сентября. К Рождеству Пресвятой Богородицы жители старались убрать весь урожай. Как говорят жители Прокопьевки: «Пречиста – когда на огородах всё чисто». За невыполнение этого условия могла последовать наказание в своеобразной форме: «…если у кого замечали хоть кустик не выкопанной картошки, обливали водой из ведра - не всё чисто на пречистую».

Дмитриев день Митрей лун – отмечали в Черёмуховке, Мутнице. Дмитриевская суббота была посвящена поминовению умерших предков с обязательным посещением могил и поминальным застольем.

В настоящее время главным праздником села Слудка является праздник Перескачка, во время которого обязательно нужно было прыгать на деревянных досках («чеччалысь»). На Перескачке обязательно катали по земле яйца, плясали под песни и частушки, чтобы хорошо росла трава. Всем селом варили мясной суп. Оставшиеся после еды кости закапывали в землю, а хрящи бросали в огонь, чтобы пастбище берегло скот от падежа и обеспечивало его плодовитость. «Завершали праздник, прыгая на гибкой (пружинистой) доске, объясняя, что «кор вoр-ваыс ловзьo, сэк вир-яй да лов костас нюжoдoны «пос». Вир-яйыд му вылад вежсьo, пoрысьмo и усьo, а лолыд сынoдад пыр ловья, пыр лэбалo…Кор лайкыд пoв вылын нюжoдчан сынoдас, сэк казялан лолыдлысь да вир-яидлыс вынсo» «когда природа (букв. лес-вода) оживает, тогда между телом <букв. кровь-мясо> и душой перекиды-вают «мост». Тело на земле меняется, стареет и падает, а душа в воздухе всегда живая, все летает…» «Когда на гибкой доске взмываешь в воздух, тогда заме-чаешь души и тела силу»…

Анна Александровна Гущина (Осипова) 1931 г. р., жительница дер. Кулига, указывает, что Перескачку «ставили, где хотели», то есть на любом свободном просторном пространстве села. [… На Перескачку пели, плясали под гармонь. Варили мясной суп. На Перескачку прыгали на досках – чеччалысь. Ставилидоски на качели в любом месте, прыгали. На Перескачку красили яйца, кто как мог, так и красил. Перескачка назывался «Видза пыран лун». Из-за пристрастия жителей Слудки к мясу их называют «мосолами» («Слудяна- мосольникъяс»). В данном празднике переплелись христианские и языческие традиции. А ритуальная варка мяса и культовое поедание костей связана с традиционной культурой степных приволжских народов. Откуда возник культ битвы за оставшиеся от супа костей, никто из жителей Слудки не помнит.

Гущина Анна Александровна указывает на то, что в деревне Кулига отмечали Николин день. «В Кулиге отмечали Николин день: Николу зимнего и Николу летнего. Приезжали в гости родственники из соседних деревень. Ночевали у родственников. На Николу зимнего вварили сур. Наливали в чайники. Все жители, дети и старики, гурьбой ходили по селу и плясали».

В селе Гурьевка престольным праздником является Ильин день (Илля лун). В этот день заканчивался сенокос, и начиналась уборка урожая. На работу все шли нарядные, в костюмах. Обязательно на праздник нужно было быть в хорошем настроении. Хозяева обязательно угощали пришедших к ним гостей. После Ильина дня нельзя было купаться, но дети всё равно ходили на речку. «В поле на обед приглашали Илью-пророка отведать вместе со всеми трапезу: «Илья-пророк, батюшко, лок миянo сёйны, да благoслoвит миянoс на работу, на жизнь хорошую». Илью-пророка приглашали до того, как приступить к трапезе».

Как показывает анализ праздников, все храмовые праздники сёл и деревень объединяли сельскую общину на нескольких уровнях: - единение родственников и членов семьи за одним столом (семейный уровень); - объединение членов сельской общины по признаку веры (конфессиональный уровень); - объединение членов сельской общины по социальной принадлежности (социальный уровень).

В современном мире люди сами решают, идти им на праздник или нет, а в традиционной культуре не явиться на праздник, считалось большим неуважением. Тебя могли посчитать за колдуна или ведьму, косо посмотреть в твою сторону при встрече на улице. Главной особенностью праздника являлось то, что незамужняя девушка в этот день могла стать уже сосватанной невестой, то есть, изменить свой социальный статус.

В настоящее время самобытная праздничная традиция летских коми живёт исключительно в устных повествованиях, воспоминаниях, пересказах событийного праздничного ряда, тогда как сама обрядовая праздничная традиция, в том числе песенная, утрачена.

В ходе экспедиции удалось записать лишь небольшую часть богатого прокопьевского песенного репертуара. Многие сюжеты песен участницы путают, вспоминают с пропусками отдельных мотивов и целых песенных фрагментов, практически ни одна песня не было исполнена с начала и до конца. Примерно также обстоит дело с другими элементами праздничной традиции.

Святочный комплекс летских коми

Самые ранние фольклорно-этнографические материалы ХХ века зафиксированы в 1980 году местным краеведом П.Г. Сухогузовым.

По воспоминаниям информантов у летских коми в рождественской и святочной традиции бытовали следующие элементы праздничной культуры: рождественское славление (исполнение молитвы), молодёжные собрания («Прокопьевские игрища»), ряжение в день Рождества, ритуальные запреты, гадания.

Молодёжные собрания с одной стороны способствовали реализации общения молодёжных групп, а с другой стороны они выполняли функцию ритуально-обрядовых действий. Игры, в которых принимали участие парни и девушки, сопровождались определёнными ритуальными действиями с исполнением хороводных песен.

Символическими действиями героев хороводных игр является ритуальный выбор «жениха» и «невесты», то есть выбор потенциальной пары. Игрища носили общинный характер и являлись обрядовым действом, в котором принимали участие все половозрастные группы, каждой из которых отводилась определённая роль: зрители, исполнители песен, руководители действа, участники ряженья.

В них могли учувствовать не только молодёжь, но и замужние женщины и женатые мужчины, семейные пары. Девушки в святки особенно увлекались гаданиями о замужестве.

Как указывает кандидат филологических наук, исследователь Г.С. Савельева, специфическим явлением этой традиции является исполнение протяжных лирических песен «под пляску» («кузь йoктан сьыланкывъяс») («долгие плясовые песни»). Под любую из этих песен можно было плясать-ходить по кругу, притоптывая. Данный жанр песен в летском кусте исполнялся во время будней, на «посидёнках», во время и после работы. А хороводные и игровые песни в Прокопьевке исполнялись строго во время рождественских игрищ. Протяжные песни исполнялись в избе, сопровождались определёнными движениями по кругу, могли исполняться одними женщинами, а также вместе с мужчинами. Цикл протяжных песен завершался частушками. По воспоминаниям старожилов села Прокопьевка, раньше даже существовала отдельная частушка, в которой лучшие исполнительницы протяжных песен просили для себя «рюмочку винца».

Затем на игрища приходили парни, и начиналась главная, самая весёлая часть Прокопьевских игрищ - рождественский хороводно-игровой комплекс.

В самый разгар праздничного действа приходили ряженые, которым преподносили ритуальное угощение. Первыми с игрищ уходили мужчины, и девушки начинали гадать. Ранее рождественские игрища разыгрывались не только в селе Прокопьевка, но и в остальных лузско-летских сёлах. Со временем данная традиция был утрачена.

Про рождественские игрища жительница села Прокопьевка вспоминает: «Играли в Рождество днём, вечером и ночью играли. В Рождественских играх принимала участие не только молодёжь, но и замужние женщины, и пожилые. Принимали участие семьями. Дети в Рождественских играх участия не принимали. В игрища допускались подростки от 15 лет и старше». Каждая игра предназначалась для общения молодёжи, для знакомства парня и девушки.

Главный образ традиционных молодёжных собраний - извечный образ жениха, ищущего свою невесту. И, естественно, мотивы, сюжеты, действия, танцевальные фигуры, которые разыгрывались на молодёжных вечерах, основывались на взаимном общении парней и девушек, находящихся в статусе потенциального жениха и невесты, а также возможного поиска брачной пары.

Славление.

Первым ритуальным аспектом рождественской летской традиции было утреннее исполнение рождественской молитвы. Это исполнение духовных рождественских песнопений называлось «славить». Начинали славление в Рождество дети, которые утром шли и исполняли рождественские тропари. Поздравив хозяев с Рождеством, они получали от хозяев избы угощение, сладости. «Исполнялись Рождественские песни. Рождество славили дети. Славили рано утром. Говорили: «Пирог не ломай, совсем давай».

В сельских поселениях Летки Рождество славили не только дети, но и молодёжь, и взрослые люди, которые владели традицией рождественских песен. Как правило, рождественским песням детей учил кто-либо из близких родственников. Уроженец и житель села Гурьевка Илья Фёдорович Потапов (1947 г. р.) сам ходил славить Рождество. Славить его научила мать. Рождество он ходил славить утром, для гостинцев брал с собой корзину.

Песенно-музыкальный фольклор рождественских игрищ.

Кандидаты филологических наук, исследователи фольклорной традиции Прокопьевских игрищ А.В. Панюков и Г.С. Савельева указывают на наличие 27 сюжетов хороводных игровых песен Прокопьевских игрищ. Представленная традиция рождественских игрищ характерна для традиций Европейского Севера. Кандидат филологических наук С.С. Мусанова указывает, что летские игрища включали в себя наборный хоровод, хороводы «плетень», «столбы», песни с разыгрыванием и припевки.

Галина Сергеевна Савельева пишет, что праздничное рождественское игрище у летских коми начинались с зачина, во время которого исполнялся наборный хоровод.

Зачин. Игрища начинались с песни «На игрище девок прибывает», которая не сопровождалась действием. Вариантом начала игрищ была песня «Девушки, не сидеть пришли», которая была вариантом игрищ и сопровождала наборный хоровод.

«Девушки, девушки, не сидеть пришли

Не сидеть пришли.

Вы пришли, Вы пришли да скакать, да плясать

Да скакать, да плясать.

Если у вас, если у вас чтo купить, чтo прoдать

Еже ю прoдать , еже ю прoдать, ю тово светлай,

У тово светлай.

Свет рoднoй, свет рoднoй, на три вoлюшки да йoт,

На три вoлюшки да йoт» (да йoт – диалектное).

Наборный хоровод.

В данном случае нужно было пригласить играющих в хоровод. Девушка выбирала парня, они шли, взявшись за руки, затем парень выбирал следующую девушку и т. д. Наборный хоровод продолжался до тех пор, пока к движению не присоединялись все участники последующих игр и хороводов. Песенное сопровождение могло варьироваться, чаще всего во время наборных хороводов исполнялись песни «Девушки не сидеть пришли», «Девки в сад пошли», «Девка выскочи у нас», «Вейся, ты вейся, капустка».

«Девки в сад пöшли, во зелен пöшли,

Клубöк ниточек нашли.

Клубöк катится, нитка тянется.

Клубöк доле, доле, доле,

Нитка доле, доле, доле,

В зубу ниточку взяла,

öткусила пöрвала.

Парню за ручку взяла

И с собой повела (й)».

В каждую строфу этой песни входят две строки текста, исключением является первая строфа, которая состоит из трёх строк. В тексте повторений и рефренов нет. Используются диалектные произношения слов: «пoшли», «клубoк», «oткусила», «в зубу», «парню» и других, принятых в деревне Прокопьевка. Мелодия имеет простой ритмический рисунок, выраженный восьмыми и четвертными длительностями, варианты с ритмическим дроблением.

«Девка выскочи(й) у нас».

«Девка, выскачий у нас,

Парень, пöпляший у нас,

Со свöим станкам, сö кöрöтенькам,

Ок, стану кöрöтöк,

Пöдпöясочка дöлга,

Семь саженна изба,

Пöвернуться нельзя,

Чем пöверньöшься, и зачерньöшься,

Проволотишься, заволотишься».

Исследователи отмечают, что в собственно хороводных песнях текст не находит непосредственного отражения в движениях хоровода, они связаны с раскрытием основного образа, а не сюжета песни. Особенностью хороводных игровых песен является их сюжетность. Драматизированное разыгрывание, в основе которого лежит последовательно развивающееся действие, сочетается с различными движениями участников хоровода (по кругу, рядами, иногда с выделением главных действующих лиц). Игра в них «занимает подчинённое положение, существует как иллюстрация текстов».

Песни, которые исполняются в хороводах.

После общих хороводов на Прокопьевских игрищах начинались хороводы. На Летке для наименования хороводов использовали русские слова «плетень» и «столбы».

Во время этих хороводов исполнялись песни «Девка выскочи у нас», «Девки в сад пошли», «Девушки не сидеть пришли», «Вьётся, вьётся кругенёк», «Вейся ты, вейся, капустка», «Из-за гор девина», «Ешшо встать бы мне». Песня в этих хороводах исполняется для каждого участника или пары, каждый из них повторяет предыдущие действия других.

Вейся, ты вейся, капуста.

«Вейся ты, вейся, капуста,

вейся ты, вейся милöвая

Как мне, капуста, не виться,

как миловая, не завиться,

вечор были на капусте,

частый дождь накапает,

белую капусту поливает,

парень девку выбирайöт».

Хоровод «плетень» начинается с построения вереницей незамкнутым кругом. Участники хоровода держатся за руки, крайняя пара образует «воротца», подняв руки. Заводящий с противоположного конца хоровода проводит всех участников через «воротца». Предпоследний участник хоровода, после того как все прошли через «воротца», разворачивается вокруг себя по движению хоровода и кладёт руку на противоположное плечо. Затем образуются следующие «воротца» от человека, у которого рука лежит на плече со следующим участником хоровода. Прохождение в «воротца» продолжается до тех пор, пока у всех участников одна рука не окажется на своём плече.

Как отмечает Г.С. Савельева, слово «плетень» имеет несколько значений:

1). Тип хоровода – «плести плетень» («плетень плетитны») и «расплетать плетень» («плетень разьны»);

2). Обозначение части игрищ до целовальных и припевочных песен. Как правило, эта часть игрища противопоставляется следующему блоку, в котором исполняются песни для каждой конкретной пары;

3). Обозначение главных участников пар вообще.

После хоровода «плетень» следует хоровод «столбы». Все приплясывая идут по кругу, руки свободно двигаются. После повтора песни («Вьётся, вьётся кругенек…») происходит перестроение круга в пары «столбы». Песня повторяется до тех пор, пока все пары не встанут «столбами». Расходились из «столбов» под песню «Девки в сад пошли…» (вариант «Девка выскочий у нас…»). Последняя пара обходит все «столбы» по часовой стреле («по солнцу») и берёт в хоровод последнюю стоящую пару и вместе с ней обходит весь хоровод. Таким образом «столбы» перестраиваются в круг.

Эти песни исполнялись для каждой пары отдельно («Острог мой зеленой», «Ищот Борис»», «Ездил Иван-Караван», «Как не по лугу, лугу», «Хожу я гуляю вдоль по хороводу…»).

Хожу я гуляю вдоль по хороводу…

«Хожу я гуляю

Вдоль по хороводу

Розочка алая.

Ишшо выбираю

Дорогово тестя.

Розочка алая.

Я искал, я нашёл

Дорогово тестя.

Розочка алая.

Ишшо выбираю

Дорогую тёщу

Розочка алая.

Я искал, я нашёл

Дорогую тёщу.

Розочка алая.

Ишшо выбираю

Шурина весёлого

Розочка алая.

Я искал, я нашёл

Шурина весёлого

Розочка алая.

Ишшо выбираю

Дорогово братца

Розочка алая.

Я искал, я нашёл

Дорогово братца.

Розочка алая.

Ишшо выбираю

Милую сестрицу

Розочка алая.

Я искал, я нашёл

Милую сестрицу

Розочка алая.

Ишшо выбираю

Милую невесту

Розочка алая.

Я искал, я нашёл

Милую невесту

Розочка алая.

Посмотрите люди,

Посмотрите добры

Как я гуляю со своей семьёю.

Розочка алая.

Наварю я пиво,

Прямо тестю в рыло

Розочка алая.

Напеку я пирогов,

Тёща будет без зубов

Розочка алая.

Милый братец не сердись,

Поскорее уберись

Розочка алая.

Милая сестрица,

Нам ведь не жениться

Розочка алая.

Оседлаю я коня,

Шурин едет со двора

Розочка алая.

Милая милая,

Радость дорогая

Розочка алая.

Сядем-ко в карету,

Которой у нас нету

Розочка алая (2 раза)».

Песня «Хожу я гуляю вдоль по хороводу…» распространена в Архангельской, Кировской областях, вариация песни широко исполняется в Усть-Цильме. Она разыгрывается тем же способом, что и в большинстве деревень Русского Севера. Сначала парень поочерёдно набирает новую «родню»: тёщу, тестя, шурина и т. д. Затем в том же порядке разгоняет их и остаётся с невестой. Принадлежность к исполнению во время Святок данная песня получила связи с брачной символикой текста, что характерно для образов Святок. Главная цель Святок ? поиск себе пары. Песня является по жанру игровой. В каждую строфу песни входит две строки текста, вторая строка является рефреном. Мелодия имеет простой ритмический рисунок, выраженный восьмыми и четвертными длительностями.

Галина Сергеевна Савельева указывает на группу игришечных песен, в которой было принято целоваться и припевать парня и девушку с названием их имён. В их числе: «Как у нашего Сени», «Штой по Питерском заводе», «Все Аннушеньки подружки», «Киню-миню лебеду да берегу», «Чашечки литы, литы, литы», «По заводе были мы», «Прокачуся я по улочке», «Зайка из речки водичку пьёт».

Песня «Острог мой зеленой» разыгрывалась следующим образом. Девушка сидит на стуле, а парень ходит вокруг под песню - «ищет сменушку». После вопроса «Кого любишь?» девушка протягивает парню руку, и они жмут друг другу руки. Теперь на стул садится парень, а девушка ходит вокруг под ту же песню, заканчивается она соответственно по-другому:«Краснoй молодеч, Васильюшко Леонтьевич, Кого любишь?».

Парень протягивает руку девушке. Далее они порознь, пританцовывая, обходят стул по разным направлениям под песню «Што прошли, прошли веселы вечера», кружатся вокруг стула, затем прощаются, пожав друг другу руку, и целуются. Затем выходит следующая пара.

Под песню «Ищот Борис» парни и девушки образуют плотный круг. Одна из девушек находится в середине круга, а её парень снаружи. Парень старается прорваться к своей девушке, а стоящие в кругу не пускают его. Когда парню всё же удаётся войти в середину круга, то он целует девушку. Они становятся в круг, и игра продолжается со следующей парой.

Игра «Хрен дергать» («кренсo йoрны») сопровождаемая песней «Хрен мой, хрен мой». Все участники игры двигаются по незамкнутому кругу. По окончании песни первая пара становится возле двери. Парень берётся за дверную ручку, а девушка сзади держится за парня, обняв его. Затем песня исполняется снова, и за первой парой становится вторая, парень обхватывает девушку, девушка парня и т. д. После того, как все встанут таким же образом, исполняется та же песня, во время которой все тянут друг друга. Сначала должна вытянуть свой «хрен» девушка из последней пары. Парень не отцепляется, пока девушка его не поцелует. Как правило, парни не ограничиваются одним поцелуем. При этом зрители могут отпускать комментарии типа: «Креныс кутшoм ён!» («Хрен-то какой крепкий!»). После того как он «выдернется», пара уходит, и снова исполняется песня, после которой всё это проделывает следующая пара и т. д. В одном из вариантов описания этой игры имеется персонаж «судья» с ремнём, который стегает девушек, заставляя «дёргать хрен». (На Летке произносят одинаково часто и «хрен», и «крен» прим. редактора).

Интересен сюжет хороводной игры «Синь гoрьюч камешек». В тексте песни значительное место занимает описание похорон «милого».

В данном сюжете прослеживается мотив игры в «покойника», которая присуща русской традиции и не распространена у коми. Игра в «покойника» у русских проводилась на святках, а также подростки играли в неё на Иванов в день. По народному поверью, именно во время этих праздников «стираются» границы между тем и этим «светом», и поэтому, становится возможно их символическое соединение.

Синь-гoрьюч камешек.

1. Синь-гoрьюч камешек, и,

синь-гoрьюч камешек, да,

разгoрается,

разгoрается.

2. Будьто мой от милoй, да,

Будьто мой от милoй, да,

перемогается,

перемогается.

3. Будьто мой от милoй, да,

Будьто мой от милoй, да,

успокоился,

успокоился.

Разыгрывание происходит следующим образом: парень с девушкой пляшут, девушка расстилает что-нибудь на полу, и парень ложится, изображает «усопшего». С последними словами песни «Нажила дружка, /Лучше старова, /Я за рученьку брала, / Да я из полу подняла» девушка целует парня и поднимает его.

В сценарий рождественских игрищ кроме собственно святочных хороводно-игровых песен могли включаться игры и пляски, не имеющие жёсткой приуроченности к святкам.

Праздничные рождественские собрания обычно завершались плясками, в которых могли участвовать все присутствующие. Обычно плясали под частушки или плясовые песни («Хмелю, хмелю я похмелю», «Шёл, чуть не замёрз» и другие).

Специфическим явлением традиции является исполнение протяжных лирических песен «под пляску». Они исполнялись в избе, сопровождались определёнными движениями по кругу, могли исполняться одними женщинами, а также вместе с мужчинами.

В самый разгар праздничного действа приходили ряженые, которым преподносили ритуальное угощение.

Помимо развлекательных игр, таких как игры в «Фанты», «Ыж кутасьoм» («Ловля овец») по типу «жмурок» и других, в комплекс рождественских игрищ могли быть включены также «посвятительные» игры. В них участвовали новички, которые впервые допускались на молодёжные игрища. К таковым можно отнести игру «Гырнич жугoдoм» («Битьё горшка»): игрока сажают на пол, перед ним ставят горшок на расстоянии полутора метров. Игроку завязывают глаза и говорят: «Разбей горшок». Горшок незаметно убирали, и игрок бил по пустому месту. Такую же посвятительную функцию выполняло и шуточное разыгрывание «Кoч вир» («Зайчонок»): кто-нибудь садился на печку и брал фуфайку, в рукав которой наливали воду. Кому-то предлагали посмотреть в рукав: «Кoч вир видзoдыштанo?» («Зайчонка посмотришь?»). Он заглядывал в рукав, и на него выливалась вода. Данный пример игры носит характер ритуального антиповедения, который также присущ святочной традиции у коми и у русских.

Информация о святочной традиции летских коми, зафиксированная во время фольклорной экспедиции методистов Центра народного творчества и повышения квалификации в 2014 году.

В старину общение между полами в обыденное время было почёркнуто целомудренным, сдержанным, строгим. Молодёжные святочные вечера – единственное время, когда допускались небольшие «вольности» между парнями и девушками, а кульминацией вечёрок являлся долгожданный поцелуй, которым сопровождались или завершались традиционные хороводные игры. Всё игровое рождественское действо было исполнено брачной символикой, поиском своей потенциальной пары и мотивами перехода из одного социального статуса в другой. Характерно, что молодёжные рождественские собрания у летских коми сопровождаются двуязычием. Общение между участниками рождественских игрищ велось на коми языке, а исполнение игровых припевок, протяжных песен на русском языке. Все опрошенные в ходе экспедиции информанты подтвердили, что на Рождество пели на русском языке. Во время экспедиции в 2014 году в селе Слудка и близлежащих поселениях были зафиксированы лишь две хороводно-игровые песни: «Хрен» и «Ой, строк мой» или как вариант «Остров мой зеленой», хотя в фольклорном архиве Сыктывкарского государственного университета варианты песни «Остров мой зеленой» были записаны в д. Ивановка (в 1980, в 1990, в 1998, в 2000 и 2001 г.г.), в с. Прокопьевка (в 2000, 2001, 2005 г.г.), в с. Летка (в 2006 г.), в д. Прислон (в 2007 г.).

И хотя в течение всей экспедиции информанты и вспоминали об игре «Крен», но описывали её фрагментарно, и никто не смог воспроизвести её от начала до конца. И всё же по записанным фрагментам можно восстановить ход игры и звучавшие на ней песни.

Жительница д. Кулига А.А. Гущина (Осипова) вспомнила текст игры «Хрен» и рассказала правила игры. Сначала запевали песню «Крен».

«Крен ты мой, крен

Горoдоцкoй крен.

Крен ухаживала,

Огороживала.

Ты расти, расти, коса

Однолучшая плеса.

И со шлечничком

Да порежничком»

А после песни «начинали тащить парня или мужичка, которого ставят около двери и велят девушке его тащить и целовать… Если не поцелуешь, то ремнём бьют. Целовать парня нужно той девушке, которая его тащит….Мужчина держится за скобу, когда его тащат. Некоторые парни или мужики, чтобы девушка его целовала, специально крепко держатся. Девушка тащит и целует. А не целует, то её ремнем бьют».

Участники ансамбля из села Гурьевка «Зарни арлыд» также указали, что в игре «Хрен» «кто может вытащить – целуется, а кто не может – ремнём бьют».

По воспоминаниям старожилов в селе Слудка и близлежащих сёлах и деревнях на Васильев вечер не собирались, не рядились, не колядовали и не пели. Ни один из опрашиваемых носителей традиции ничего не смог вспомнить про этот праздник. «Отмечали Рождество, а Василий лун не отмечали. На Рождество собирались все вместе» [2014 г.; с. Прокопьевка, Прилузский район, Республика Коми; А.Е. Лобанова, 1929 г.р., родилась в д. Ведевка.; зап. А.А. Альхимёнка]. «Рождество славили с утра, а вечером рядились. Рядились до 14 января».

Сегодня уже никто из информантов не смог воспроизвести полностью прокопьевские «игрищные» хороводы, из возможных игр были упомянуты только две: «Ой, строк мой» и игра «Крен». Хотя ещё сравнительно недавно прокопьевские рождественские игрища имели достаточно стройный порядок. Во время экспедиции 2014 года жительница с. Прокопьевка Т.Е. Потапова подробно вспомнила правила проведения игры «Ой, строк мой». «На Рождество неделя была, так каждый вечер были игрища. Играли в игру «Ой, строк мой». «Невеста и жених» садились на стул и произносили:

Ой, строк мой,

Зелен мой,

Круг я острова хожу,

Круг зеленого хожу,

Восьминушка, переминушка,

Красной девушка Аннушка Микайловна.

Кого любишь».

Затем Таисия Егоровна объясняла дальнейший ход игры: «Садится мальчик, и он также поёт. Потом парень и девушка идут навстречу, эта пара и есть жених и невеста. Они должны поцеловаться. В конце они говорят:

«Мы с тобой рассталися,

три раза целовалися».

А вот вариант текста этой игры, приведённой в диссертации С.С. Мусановой

«Острой мой зеленой,

Круг я острова хожу,

Круг зеленого хожу,

Себе сменушка ищу

Сменушка-переменушка, красный молодец, красна девушка, кого любишь».

Эти игры исследовала в своей диссертации С.С. Мусанова, которая пришла к выводу, что если первой игре присуща определённая бессмысленность, обусловленная тем, что летские коми плохо усвоили сюжет игры, «и в традиции выработались свои оригинальные мотивы этой игры», то вторая, которую она назвала «Остров мой зелёный», оригинальна и не заимствована.

В 2014 году информанты подробно делились воспоминаниями о том «как было раньше», но никто из них не смог от начала до конца воспроизвести ни правила игр, ни мелодий игровых песен. При пересказе правил игры информанты сходились в одном: каждая игра предназначалась для общения молодёжи, для знакомства парня и девушки, что подтверждает характер святок в качестве формы традиционных собраний молодёжи. Игровое рождественское действо Прокопьевки наполнено ритуальными действиями с брачной символикой, мотивами перехода в статус жениха и невесты.

Песенные жанры данной локальной традиции.

Традиционная песенная культура летских коми очень своеобразна. Поскольку этот район Республики Коми расположен на пограничье с русским районом (Кировской областью на сегодняшний день), то фольклористы фиксируют здесь традицию билингвизма, т.е. песни исполнялись как на коми, так и на русском языке. Интересно разделение по жанрам - необрядовые песни исполнялись на русском языке, а обрядовые песни на коми языке. Частушки исполнялись и на коми, и на русском. Данное двуязычие присуще территориям, граничащим с русскими населёнными пунктами. Во время Прокопьевских игрищ общение между участниками святочного действа велось на коми языке, а исполнение игровых припевок, протяжных песен на русском языке. Все опрошенные в ходе экспедиции информанты подтвердили, что на Рождество пели на русском языке. «В Рождество пели на русском языке».

Кроме билингвизма интересным является то, что у летских коми жанр протяжной лирической необрядовой песни «кузьсьыланкыв» исполнялся во время всех праздников (на храмовые праздники села, на свадьбу, на святки), т.е. они не приурочены к определённой праздничной традиции. В жанре протяжных песен важна не столько принадлежность к определённому празднику, сколько соблюдение определённой ритуальной последовательности во время исполнения. В ходе экспедиции 2014 года было опрошено четыре исполнительницы 1924-1942 г. р.: Лобанова Евдокия Фёдоровна (1924 г.р.), Потапова Таисия Егоровна (1925 г. р.), Лобанова Аксинья Ефимовна (1929 г. р.), Осипова Мария Михайловна (1942 г. р.). К сожалению, из участников ансамбля, который был записан в одной из последних экспедиций (2006 г.), в живых остались только двое – Аксинья Ефимовна Лобанова и Мария Михайловна Осипова.

Фольклорная экспедиция в село Прокопьевка в 2014 году в некоторой степени позволяет сделать выводы о бытовании и сохранности песенной традиции. «Исполнительницам удалось воспроизвести лишь небольшую часть богатого прокопьевского песенного репертуара. К сожалению, в большинстве своём эти варианты представлены в виде фрагментов и инципитов. Печалит тот факт, что самые любимые и популярные песни, которые записывались в каждой экспедиции, нынешние песенницы вспоминали с трудом. Большая часть сюжетов забыта. Часть песенных сюжетов певицам удалось вспомнить, но с пропусками отдельных мотивов и целых песенных фрагментов. Традиция уходит вместе с их носителями. Вместе с тем, даже те немногочисленные песенные сюжеты, зафиксированные в этом микрорайоне, ещё подтверждают сам факт бытования традиции.

Все прокопьевские песни, которые записывались здесь в последнее время, сделаны собирателями от коллективов с участием А.Е. Лобановой. При встрече в 2014 году она воспроизвела следующие сюжеты лирических песен: «Ох ты, скука, ты наша работа», «Ох, ты полюшка наша, да поля чистая», «Петенбург – город», «Вдоль по Питерской дороже, по Московской», «Соловей мой, только молодой же», «Кого я люблю, нет здеся, кого ненавижу – завсегда в глаза». В виде пробы от неё записана песня «Не листочики шумят, про милова говорят». Фрагментарно зафиксирован сюжет плясовой песни «Мoлoдка, мoлoдка, мoлoденькая». Также Аксинья Ефимовна упомянула сюжет лирической песни «Кoкушенька кoкует да кoкует» и сюжет плясовой песни «Ох, ты хмель, ты мой хмель». Кроме того, от неё в пересказе записаны фрагменты свадебных причитаний с зачинами «Югыдлунанoй, ныл олoманoй, кытчы тэ мунан йoз сторонаo» (Светлый мой день, девичья жизнь, куда ты уходишь на чужую сторону), «Толькo тай луи, сымда тай луи» («Только же стало, столько же стало»).

К сожалению, Аксинья Ефимовна практически полностью утратила репертуар, которым владела ранее. В некоторых случаях она могла назвать только инципит или зачин, некоторые песни полностью забыты ею.

Участники экспедиции предприняли попытку сделать записи и от небольшого ансамбля из трёх женщин: Осиповой Марии Михайловны (1942 г. р.), Лобановой Аксиньи Ефимовны (1929 г.р.), Потаповой Таисии Егоровны (1925 г. р.). Место традиционной запевалы Аксиньи Ефимовны заняла более молодая исполнительница – Мария Михайловна. В отдельных случаях приходилось петь ей одной, поскольку остальные участницы слова песни просто не вспомнили. От трио были записаны песни «Соловей мой, молодой же», «Ох, ты полюшка наша да поля чистая», «Ох, ты скука, ты наша работа», «Кoкушенька кoкует», «Мoлoдка, мoлoдка, мoлoденькая». Мария Михайловна одна воспроизвела песню «Вставай, вставай, моё дитятко».

Ещё одна исполнительница Евдокия Федоровна Лобанова (1924 г.р.) произнесла слова плясовой песни «Ох, ты хмель, ты мой хмель», которую дважды записывали в экспедиции 2006 года, а также в пересказе воспроизвела лирическую песню «Вставай, вставай, моё дитятко». Говоря о последней, Евдокия Федоровна упомянула любопытный факт. Эта песня стала для неё «будильной» по характерному зачину: отец, когда приходило время будить дочь, пел эту песню. Это ещё одно свидетельство хорошего понимания исполнительницами слов русских песен.

Надеждой на то, что певческая традиция в Прокопьевке ещё будет жить, служит пример воспроизведения Рождественских игрищ молодым поколением этого села».

Святочное ряженье.

Третьим ритуальным аспектом рождественской праздничной традиции в лузско-летской культуре являлось ритуальное ряжение, которое происходило вечером. «Рождество славили с утра. С утра пели Рождественскую молитву, а вечером рядились. Рядились до 14 января, а на Васильев вечер уже не рядились».

Участники ансамбля из села Гурьевка «Зарни арлыд» рассказали, что Рождество славили с утра, а вечером рядились и ряженье продолжалось до 14 января. В летской традиции ряженые прятали лицо под марлей и разрисовывали её сажей.

Для того, чтобы душа живого человека не оставалась навсегда «на том свете», ряженые категорически запрещали называть себя по имени, узнавать себя, иначе считалось, что душа названного по имени человека может не вернуться в тело, занятое на время Святок кем-то из его предков. Однако практически все опрошенные информанты во время экспедиции 2014 года в летских сельских поселениях указывали на то, что ряженых разрешено было узнавать. И это узнавание вызывало всеобщее веселье и смех, и подобное узнавание несвойственно святочной традиции других районов Республики Коми. Маска отделяет носителя от реального мира, является знаком перемены внешности до неузнаваемости, а перемена внешности это непременное условие ритуала. В драматургии ряженья эффект неузнаваемости усиливается особыми способами: необычной дикцией или полным молчанием, утрированной походкой, хореографическим рисунком роли ряженого. «Когда рядились и поздравляли по избам, их всегда угощали. Без угощения не уходили».

Святки ? время разрушения границы между мирами, и древние духи предков свободно могут пересекать эти границы. Неслучайно, когда в дом приходили ряженые, они всегда подчёркивали, что они пришли издалека, изображая древние обряды «воскрешения» мифических предков, вышедших из иного мира.

Святочная игра «Ыж кутасьoм».

Одной из самых распространённых у коми святочных игр являлась игра жмурки, которая по-разному называлась в разных локальных традициях у коми. Например, в селе Грива Койгородского района игра в прятки носила название «горанясьны», которое происходило от традиционного святочного местного комплекса «Горань». У летских коми название игры «жмурки» называлась «Ыж кутасьoм», что буквально переводится как «Поймай овец».

В детском фольклоре народа коми есть игры с завязыванием глаз (жмурки), которые были распространены в период Святок. Эти игры назывались «горань» («хозяйка очага»), «горанька», «гуренька», «гораней». Основными условиями игры являлись завязывание глаз (темнота) и движение от печи. Название игры «горанька» относится к архаичному образу домового. Не случайно в жмурки в коми традиции принято играть именно на Святки.

«На святки играли в прятки. На игрищах целовались тайком. Рядились в вывернутые наизнанку шубы. В Рождество пели длинные песни на русском языке «кузь сьыланкыв». Мужчины пели длинные протяжные песни».

Святочное гадание.

Будущее всегда интересовало человека. Всегда хотелось знать, что будет завтра, послезавтра, через несколько дней, лет. Поэтому путём обряда человек пытался определять характер своего будущего, узнать характер предстоящего весенне-летнего сезона, гадал, хватит ли корма скоту, сколько времени продержатся морозы или дожди, состоятся ли сватовство и свадьба, ждать ли богатого урожая и т.д. Но кроме общего интереса к будущему, незамужним девушкам было важно узнать, выйдет ли она замуж в этом году или останется ещё в девках.

В летских сельских поселениях информанты сохранили подробные воспоминания о святочных гаданиях, о том, как раньше на святки гадали они сами, их мамы, родственники, подруги. О гаданиях опрошенные информанты рассказывали охотно и с большим интересом, упоминая о ряде запретов в этот период времени. Ритуальные запреты, существовавшие при гадании, несли охранительную функцию, которая способствовала предостережению участников святочного действа от самых страшных и нежелательных последствий. «В Рождество гадали, на Василей лун нет. …Гадали на перекрёстке и слушали. «На перекрёсток садились, брали кожух, стелили не шерстью вверх, а шкурой наверх. Садились на шкуру и слушали… Когда гадали на перекрёстках дорог, чтобы защитить себя от нечистой силы, нужно сказать: «Чур, полно, нет никого».

Интересен тот факт, что при опросе во время фольклорной экспедиции в 2014 году, все информанты подтвердили тот факт, что в летских деревнях и сёлах раньше гадали не только незамужние девушки, но и замужние женщины, что не свойственно святочной традиции в целом. Информанты вспоминали, как в войну женщины гадали о мужьях, ушедших на фронт.

«На Рождество гадали. У нас мать гадала, когда отец на войну ушёл. Если живой, пускай песня или весёлый разговор услышу. Если мёртвый доски на доску упадут. Мать услышала, как доска на доску упала. Это было в Рождество».

Сохранились в летских сельских поселениях и подробные воспоминания о том, как раньше на святки гадали их мамы, родственники, они сами, подруги. О гаданиях опрошенные информанты рассказывали охотно и с большим интересом. «…Два ведра вместе замком закрывали, ложились и ждали, кто за ключом придёт, а ключ клали под подушку. Девушка говорила: «Суженый-ряженый, приди, открой замок». Вёдра должны быть без воды, их можно оставить на крыльце и на веранде».

Ритуальное антиповедение.

Помимо ряжения, у летских коми существовала традиция святочных проказ, включавших в себя элементы ритуального антиповедения. «Когда рядились и поздравляли по избам, их всегда угощали. Без угощения не уходили. Вредничали. Бывало, сунут в дымоход тряпку, печку затопят, а там дым. Так делали не только подростки, взрослые» [2014 г.; с. Прокопьевка, Прилузский район, Республика Коми; М.М. Осипова, 1942 г. р.]. «Только пол вымоют, так сразу начинают плясать. Рядились. Надевали шубу, лицо закрывали платком. Когда приходили в дом ряженые. Пели частушки. Проказничали. Когда-то мне постучали мальчишки: «Открой, бабушка, иначе дверь зашибём!» А я всё равно не открыла. В Рождество гадали, на Василей лун нет. …Гадали на перекрёстке и слушали. Иногда…пасьтo бергoдасны да кышалoны, по домам ветлoны. Толькo джадж мыськыны, пырисны, мoдiсны, стали йoктыны и бoр петiсны. («Только полы помыла, зашли, стали плясать … плясали, плясали и ушли»).

Ритуальный запрет.

Ритуальный запрет нёс собой охранительную функцию, которая способствовала предостережению участников святочного действа от самых страшных последствий и регламентировала запретные и разрешённые действия на период святок. «До святок надо было закончить пряжу, прясть в святки нельзя, а не то нечистые железные веретёнки будут бросать через трубу. В Рождество не пряли, а только вязали».

Исследуя материалы, полученные в результате фольклорных экспедиций, можно сказать, что святочная обрядность летской традиции относится к типу северно-русской традиционной народной культуры и включает в себя все присущие ей вариации. Интересным является тот факт, что необрядовые лирические песни, песенно-игровой фольклор исполняется на русском языке, в то время как частушки и обрядовый фольклор (плач невесты) исполняются на коми языке.

Аксинья Ефимовна Лобанова (1929 г.р.) – носительница местной песенной традиции с. Прокопьевка, исполнительница лирических песен. Все прокопьевские песни, которые записывались во время фольклорных экспедиций в последнее время, сделаны собирателями с её участием. Во время фольклорной экспедиции в 2014 году Центром народного творчества и повышения квалификации она воспроизвела следующие сюжеты лирических песен: «Ох ты, скука, ты наша работа», «Ох, ты полюшка наша, да поля чистая», «Петенбург – город», «Вдоль по Питерской дороже, по Московской», «Соловей мой, только молодой же», «Кого я люблю, нет здеся, кого ненавижу – завсегда в глаза». В виде пробы от неё записана песня «Не листочики шумят, про милова говорят». Фрагментарно зафиксирован сюжет плясовой песни «Мoлoдка, мoлoдка, мoлoденькая». Также Аксинья Ефимовна упомянула сюжет лирической песни «Кoкушенька кoкует да кoкует» и сюжет плясовой песни «Ох, ты хмель, ты мой хмель». Кроме того, от неё в пересказе записаны фрагменты свадебных причитаний с зачинами «Югыдлунанoй, ныл олoманoй, кытчы тэ мунан йoз сторонаo» («Светлый мой день, девичья жизнь, куда ты уходишь на чужую сторону»), «Толькo тай луи, сымда тай луи» («Только же стало, столько же стало»).

Помимо песенного репертуара разговор шел также о появлении русских песен на территории с. Прокопьевки. Аксинья Ефимовна попыталась объяснить это активными контактами с Кировской областью. «Ешö важöн татчы Прокопьевкаö волывлiс Кировысь нывбаба, сiя уна роч песнятö тöдiс. «Кöкушенька кöкует» − то сiя ёна сьыллiс. Сылысь и велалiм» («Ещё давно сюда в Прокопьевку приезжала из Кирова женщина, она много русских песен знала. «Кокушенька кокует» она очень пела. От неё и научились»). Так же, как утверждает исполнительница, местные жители сами часто выезжали за пределы родной деревни к русским, откуда и привозили с собой «чужие» песни: «Да асьныс йöзыс Прокопьевкасьыс тöже ветлiсны Кировас да кыськö кылласны да и запомнитасны роч сьыланкывтö» («Да и сами жители Прокопьевки тоже ездили в Киров, откуда-то услышат и запомнят русские песни»). (2014 г.; с. Прокопьевка, Прилузский район, Республика Коми; Лобанова А.Е., 1929 г.р.; зап. С.С. Мусановой).

Исполнительница рассказала, как сама научилась петь русские протяжные песни. Поскольку они жили с матерью вдвоём, и оставить дочь было не с кем, то приходилось брать её с собой на все посиделки (посидёнок) и праздники: «Ешö лакта гортö татшöм посидёнок бöрын да сьыла аслым ныр ултö, мед не вунöдны кылъяссö. А кыдз эз вунны кылъясыс, ог и тöд» («Ещё приду домой после такой вечёрки, залезу на печку и пою себе под нос эти песни, чтобы не забыть слова песни. А как запоминала – сама не знаю»). Аксинья Ефимовна также сообщила, что пела эти песни часто за работой: при изготовлении валенок, на сенокосе: «Важöн ёна валеникъяс вöчаллi, так ёна сьыллi» («Раньше валенки делала, так очень пела»). (2014 г.; с. Прокопьевка, Прилузский район, Республика Коми; Лобанова А.Е., 1929 г.р.; зап. С.С. Мусановой).

На фото жительницы села Прокопьевка (слева направо): Лобанова Аксинья Ефимовна (1929 г. р.), Осипова Мария Михайловна (1942 г. р.), Потапова Таисия Егоровна (1925 г. р.). Во время фольклорной экспедиции в 2014 году от данных исполнительниц были записаны песни «Соловей мой, молодой же», «Ох, ты полюшка наша да поля чистая», «Ох, ты скука, ты наша работа», «Кöкушенька кöкует», «Мöлöдка, мöлöдка, мöлöденькая». Мария Михайловна одна воспроизвела песню «Вставай, вставай, моё дитятко». К сожалению, никто из информантов не воспроизвёл репертуар рождественских игрищ, так активно бытовавших в селе Прокопьевке ещё в 1990-е годы. Единственное, что удалось вспомнить одному из наших информантов, Таисии Егоровне Потаповой, слова рождественской песни «Остров мой, зелен мой»:

«На Рождество неделя была, так каждый вечер были игрища. Играли в игру «Ой, строк мой». «Невеста и жених» садились на стул и произносили:

Ой, строк мой,

Круг я острова хожу,

Круг зелёного хожу,

Восьминушка, переминушка,

Красной девушка Аннушка Микайловна.

Кого любишь».

Затем Таисия Егоровна объясняла дальнейший ход игры: «Садится мальчик, и он также поёт. Потом парень и девушка идут навстречу, эта пара и есть жених и невеста. Они должны поцеловаться.

В конце они говорят:

«Мы с тобой рассталися,

три раза целовалися»

Всего же ранее здесь было записано восемь вариантов этой песни.

Фотоматериалы

Фрагменты экспозиции музея с. Слудка, Прилузский район

Видеоматериалы:

Сценическая постановка

Использованная литература и источники:

 

1. Власов А.Н. О традиционной культуре с. Прокопьевка. Машинопись. Л. 13 // Фольклорный архив Сыктывкарского государственного университета.

2. Мусанова С.С. Песенный фольклор села Прокопьевки в записях экспедиции Центра народного творчества и повышения квалификации, 2014 г. Статья. 6 с.

3. Мусанова С.С Русский фольклор в традициях прилузских коми: Дис. канд. филол. наук. Сыктывкар, 2014. 439 с.

4. Савельева Г.С. Фольклор с. Прокопьевка Прилузского района: механизмы консервации иноэтнической традиции // Материалы V научной конференции по изучению народной культуры Русского Севера «Рябининские чтения ? 2007». Петрозаводск, 2007. с. 382-886.

5. Бойко Ю.А. «Традиционная культура прилузских коми (конец XIX – первая половина XX вв.): Дис. на соискание учёной степени кандидата исторических наук, Сыктывкар 2011.

6. Савельева Г.С. Коми песенно-игровой фольклор праздничных молодёжных собраний: Дис. на соискание учёной степени кандидата филологических наук. Сыктывкар, 2004. 194 с.

7.Рочев Ю.Г. Коми старинные детские игры. Сыктывкар, // Коми книжное издательство, 1988 г., 24 с.